Докопаться до глубин

Есть, наверное, у каждого человека в его жизни то, что любит он больше всего. Такая отдушина, куда бежит он из обыденности и куда возвращается каждый раз, как домой. Существуют люди, для которых такой отдушиной и способом жизни стала спелеология. Зародившись как наука, спелеология выросла в нечто большее: сначала в вид туризма, а потом и в вид спорта. Но она не похожа ни на туризм, ни на привычный для нас спорт. Кто исследует подземный мир нашей планеты? Кто совершает новые первопрохождения, открывает глубины, на которых еще никто никогда не бывал, ступает первым там, где не ступала еще нога человека? Этим занимаются спелеологи. Весь этот чарующий подземный мир – с прозрачными озерами, с огромными залами и непроходимыми узкими лазами, со сверкающими кристаллами, сталактитами и сталагмитами – неизвестен большинству людей, живущих на поверхности. Для них и измерения-то такого не существует. Направо, налево, может быть, вверх? Нет, ребята, у нас один вектор: вниз, до самых глубин!

ЧТО ЖЕ ТАКОЕ СПЕЛЕОЛОГИЯ?

Спелеология как спорт – это не только изучение пещеры, но и своеобразная борьба с ней. Цель этой борьбы – заставить пещеру открыть свои тайные, недосягаемые уголки. Это сражение за глубину, опасное и изнурительное. Орудия в этом сражении – кувалда, перфоратор и другие технические средства, превращающие пещеру, созданную природой, в пещеру, проходимую для человека. Чтобы работать в пещере, спелеолог сначала организовывает страховочную «навеску». Потом он спускается в пещеру, таща за собой тяжелый груз. Он протягивает за собой этот груз через самые узкие щели, и все для того, чтобы потом сотни метров вытягивать его по веревке наверх! Главная цель любого спелеолога – первопрохождение, а мечта совсем уж заветная – рекорд страны или мира по глубине. Только одному подобный рекорд никогда не поставить. Поэтому спелеология – коллективный вид спорта.

Кстати, самая глубокая пещера мира, Крубера-Воронья, находится в Абхазии. Много лет здесь работают украинские спелеологи, углубляя ее и проходя новые ее отрезки. Рекорд мира по глубине, -2080м, достигнут в октябре 2004 года Украинской Спелеологической Ассоциацией. Сегодня глубина пещеры достигает -2140м.

 

КАКАЯ ОНА, ПЕЩЕРА?

Там мокро, холодно и темно. Там можно заблудиться, часами бродя возле входа и не находя его. Там можно застрять в узкой щели, поскользнуться и сорваться вниз (веревка-то не везде провешивается!), попасть в паводок. И все-таки… Хотя не все пещеры образцово красивы, в них тянет вернуться снова и снова. Потому что практически нет понятия «дно»: почти всегда можно углубиться еще.

Есть пещеры безумно красивые. Они похожи на настоящие подземные царства со сверкающими залами и колоннами. Не может быть, чтобы в них не жили гномы. Но и в таких пещерах приходится тяжело работать. Однажды, после моего особенно трудного выхода из особо красивой пещеры, один опытный спелеолог сказал мне: «В следующий раз просто сядь у входа и поговори с ней!» Я и раньше слышала подобные байки, мол, пещера живая и нужно обязательно с ней разговаривать. Поэтому, как человек, не чуждый любви к природе, совету последовала. Вы не поверите, но все, о чем я просила, получилось, причем очень легко.

Какой бы ни была притягательной пещера, всегда во время выхода ждешь: ну когда же появится там, в высоте колодца, лучик солнечного света? Лезешь и смотришь, как яркое солнечное пятно становится все больше, и от этого силы твои растут, вопреки усталости, в геометрической прогрессии. А ведь есть спелеологи, неделями живущие в подземных базовых лагерях (ПБЛах). Прямо в пещере ставятся палатки, забрасываются туда провизия и техника, и здравствуй, жизнь без солнца! Говорят, там все особое: и сны, и ощущение жизни, и отношения. Попробуем – опишем!

 

ЭКСПЕДИЦИИ

Каждая экспедиция – как целая жизнь, прожитая за месяц. Такая вещь-в-себе. Все, что осталось за ее пределами, перестает существовать практически полностью. Коллектив заменяет тебе на время все остальное человечество, палатка – квартиру, пещера – работу, вечерний чай под гитару – все «цивильные» развлечения. И в этой маленькой жизни все удивительно гармонично. Настолько, что в большую возвращаться ужасно не хочется! Люди, которые в городе казались тебе чужими, вдруг превращаются в очень близких. Правда, рассказывают, что в тесных условиях ПБЛа всякое бывает. Тут особенно важна психологическая совместимость, а также абсолютная адекватность каждого участника. Каждый должен знать свои функции: один хорошо лазит, другой хорошо готовит, третий – «снайпер», чувствует камни, и т.д. Бывало, после подземных психологических «несостыковок» люди годами не разговаривали. Я такого не встречала, но рассказы ходят.

Кроме работы в пещере, экспедиция обычно состоит из множества действий, которые, казалось бы, только мешают настоящему подземному кайфу. Но без них не обойтись. Это и подготовительный момент (сбор снаряжения, техники, денег, покупка и упаковка продуктов), и сама поездка с постоянным перетаскиванием огромного количества мешков и рюкзаков. Забрасываться в горах часто приходится пешком, неся на себе груз по 20-30 кг. Причем делаешь по несколько таких «ходок» в день. На месте – построение наземного лагеря, кухни, превращение снежника в удобный источник воды. Дел хватает: то буря лагерь снесет, то местные коровы съедят засоленные огурцы, то собака сало украдет, гоняйся за ней… Все эти нехитрые события и складываются в твой новый спелеологический быт. И только в пещере начинаешь жить по-настоящему и наконец-то осознаешь, зачем ты сюда приехал.

 

ИГРА СО СЛУЧАЕМ

По сравнению с альпинизмом и скалолазанием, спелеология считается менее травмирующим видом спорта. Пещеры вообще более статичны, чем горы, где лавины являются каждодневной реальностью, и где чувствуешь себя пылинкой, которую «ураган» вот-вот «снесет с ладони».

Но, конечно, и спелеолог испытывает порой удачу на прочность. В пещерах свои опасные моменты: паводки, обвалы и прочие неприятности. Но они либо очень редки, либо предсказуемы. Чаще всего несчастные случаи происходят по вине самих пострадавших, из-за их невнимательности и неосторожности. Но именно в минуты, когда слышишь рядом дыхание смерти, жизнь ощущается необъяснимо ярко. Она ослепительна! А мозг твой – как компьютер, просчитывающий за доли секунды все возможные последствия каждого твоего миллиметрового движения. И если кто-то в этом остановившемся времени протягивает тебе руку помощи, рискуя собой, то его взгляд ты запомнишь на всю жизнь.

 

СИНДРОМ УБЕГАНИЯ ОТ ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ

Именно так охарактеризовал свое увлечение спелеологией один киевский спелеолог. Я тогда долго допытывалась: что же заставляет его спускаться вниз, если там так опасно и неуютно? Версий было несколько, но подсознательную тягу к смерти отбросили сразу. Конечно, манит возможность первопрохождения. Манят особые отношения между людьми. Есть и фрейдистские теории: пещера символизирует женское начало. Стремление проникнуть в нее – это стремление соединиться с женщиной. С другой стороны, проходя через узкую щель, человек испытывает ощущения, аналогичные ощущениям плода, проходящего родовые пути. Действительно, протискиваясь к свету и выбравшись, наконец-то, на свободу, глотаешь свежий ветер и чувствуешь: родился!

В общем, после долгих размышлений пришли к единому выводу: заставляет спускаться в пещеру руководитель экспедиции!

 

ЛЮДИ

Молдавский спелеолог Буря во время экспедиции на Кавказ сказал мне: «Я сюда езжу только из-за людей»! Ни одна поездка не похожа ни на одну другую именно потому, что состав участников меняется. И каждый из них вносит в общую атмосферу свой неповторимый колорит. От каждого зависит как ход экспедиции, так и ее результаты. Поэтому так грустно бывает, когда человек уезжает раньше: картине уже не достает полноты.

Конечно, люди в спелеологии, как и во всем мире, очень разные. Одни ездят для собственного удовольствия, другие нацелены на рекорды. Одни тренируются и участвуют в соревнованиях, другие зарабатывают для этого деньги. Одни ведут активный образ жизни и совмещают несколько видов спорта, другие пьют пиво и орут песни под гитару. Экспедиции соединяют и заставляют взаимодействовать, а иногда и дружить, людей разных поколений и сословий. И сближают их настолько, что на протяжении десятилетий существуют и действуют клубы (такие, например, как Киевский Спелеологический Клуб), в которых активными участниками выступают как «олдовые» спелеологи, так и их взрослые дети и даже дети их детей, начинающие свои выезды практически с пеленок.

Неизлечимая болезнь, любовь к пещерам, передается не только генетически. Заразиться ею проще простого. Достаточно одного прикосновения к сталактиту, одного взгляда на вынырнувший из темноты кусочек солнца, одного вечера на полевой кухне рядом с этими необыкновенными людьми – и все, зов бездны уже не отпустит тебя!

Публикации LIFE@SPORT magazine

Юлия Бескровная (Куруджи)


 

 

Добавить комментарий