Способ быть Живым: яхтинг

История одной болезни

Все случилось быстро и сопровождалось ощущением некоторой фатальности. Река Днепр, Жуков остров. Я, земное существо, без расчески, зубной щетки и мыслей о непредсказуемости бытия, приехала в яхт-клуб красить днище яхты «Надежда», что готовилась в скором времени стать на воду. Приехала на день, но осталась на пять, и это было только начало. Слишком много неба, слишком много солнца, слишком много воды, слишком много увлеченности оказалось для того, чтобы уехать так быстро. Как любовно красили мы фальшкиль темно-красной «необрастайкой», как рисовали серебристую ватерлинию, как глубокой ночью с победным воплем срывали скотч и торжественно перерезали его, ставшего нашей красной лентой! Последняя ночевка на суше: полчища комаров, крики павлинов с соседней дачи, бессонница. Рано утром яхта летела, родная, с помощью крана, как большая птица, и становилась на воду.

Запись в дневнике: «Ее последнее путешествие по морям длилось 7 месяцев. Она пахнет дальними странствиями, штормами, чистым горизонтом, безлюдьем, свободой. Ее живот приятно трогать – пока он здесь, на суше. Скоро тело ее станет темно-синим, краска куплена! Скоро живот ее погрузится в воду. Внутри ее живота так, что хочется остаться там навечно, чтобы было только море и ее живот. Я влюблена».

В этот день на «Надежду» приехали все члены «экипажа» — все, кто вкладывался силами, средствами и душой для того, чтобы она встретилась наконец-то с водой и пошла по ней. Каждый стоял у штурвала, по очереди. Ветер дул в лицо и в паруса,

сильные крены пугали и радовали одновременно, йо-ххохо! В тот день я поняла, как многому нужно учиться. Смешная шпаргалка с неведомыми названиями «шкоты», «стаксель», «грот», «фордевинд» не помогала – какие красивые слова и как же сложно это все запомнить! Развлекались тем, что прыгали в воду и, держась за веревку, плыли на большой скорости вслед за лодкой, теряя на ходу купальники и плавки.
Дневник: «Ветер в парусах создает приятное ощущение тяги, которое передается всему телу. Ловить ветер, поворачивая штурвал, получается только интуитивно – интеллектуальное понимание всегда опаздывает. Как же здорово учиться чему-то новому, нарабатывая мастерство, особенно если это настолько красиво! Совсем по-другому открылись для меня люди и их качества, полная перестановка в голове – каким дОлжно быть человеку, и с кем мне по пути». «Смотри, Звезда взошла, за которой иду я. Звезда моя, ты сделала меня неуязвимой, поселилась в груди моей, как дома. Ничто не страшно мне больше. Храни, Господь, за Звездой идущих, братьев моих».

Правдивая сага о Первой Регате

Первая в сезоне регата (гонки яхт) для «Надежды» и ее экипажа прошла по маршруту Киев (яхт-клуб «ККРЯК») – Переяслав-Хмельницкий. Итог: 3-е место.

Дневник: «На утро субботы организаторами регаты был назначен Совет Капитанов. Видимо, это было официальное прикрытие. Но мне, хитрому матросу, удалось попасть на Настоящий Совет Капитанов, который прошел на одной из дружественных яхт (название держу в глубоком секрете!) в ночь с пятницы на субботу. Здесь, под священные напитки и закуски, и происходило истинное обсуждение будущего соревнования: умудренные опытом капитаны вспоминали былые подвиги и давали наставления менее опытным капитанам. Здесь же происходили новые знакомства и передавалось Учение об управлении судном. Подготовка набрала полную силу к утру, когда мы под луной распевали на палубе песни. Соседние яхты спали, готовясь на следующий день стать непримиримыми соперниками друг другу».

К 10-ти утра несколько десятков яхт, от малышей до гигантов, кружили у стартовой линии. По сигналу, который мы так и не услышали, все дружно пошли под парусами в назначенном направлении. Из шести членов команды «Надежды» только двое имели опыт участия в подобных мероприятиях, остальным же еще предстояло нюхнуть пороху и обучиться четкой работе прямо во время регаты. Ветер был своенравен, как и настроение членов экипажа: от угроз «Еще пара поворотов, и я ее сделаю!» — о яхте-сопернике при хорошем ветре – до печального ожидания очередного порыва, когда очень хотелось подгрести хотя бы ведром. Когда ветер приходил, яхты кренились до самой воды. Это было очень красиво.

Приключения решили прийти ближе к ночи. Начались сильные порывы ветра и ливень. Жизнь на палубе очень оживилась, и мне был дан приказ идти спать в салон, в место под названием «гробик» — видимо, чтобы не путалась в ногах и не мокла, пока настоящие мужчины сражаются. Я честно ушла спать, но долго сон не брал меня, так как качало так, что в пору было держаться руками за стены. Треск лебедок взрывал уши, брызги летели в открытый люк, а с палубы доносились громкие команды вперемешку с крепкими выражениями вроде «Порвете парус нахрен!!!» Ночь сулила быть нелегкой. Я уснула мертвым сном, но все же сквозь сон иногда улавливала происходящее: яхта села на мель, и команда героически ныряла в воду и стаскивала лодку с мели с помощью якоря.

Я проснулась в 6 утра. Погода была ясной и спокойной. Половина экипажа ушли отсыпаться после праведных трудов. И тогда старпом разрешил мне сталь на шкоты – то есть, управлять парусом, ловя ветер. Это был мой момент истины. На порывистом фордаке (ветре в спину) мы плавно пришли к финишу.

После заветного финиша, как оказалось, приключения не закончились. Прямо у входа в яхт-клуб мы, как достаточно большое судно, снова сели на мель. Только теперь очень плотно. Одновременно с этим сломался мотор. Долго нас пытался снять с мели большой катамаран, долго бегали мы от борта к борту, раскачивая лодку. Мужчины даже прыгнули за борт, чтобы облегчить задачу. При этом по ходу ее выполнения была проведена спасательная операция – один неопытный член команды оказался слишком далеко за бортом. Потом лопнул буксировочный канат. Потом нас тянули, а мы раз за разом снова становились на мель. Как раненого бойца, притянули «Надежду» наконец-то к берегу. Так, уставшие и, можно сказать, слегка от этого всего обалдевшие, мы закончили первую в этом сезоне регату. Это было начало и, как заметил старпом Гена, «разве не для испытаний мы все здесь собрались?»

А дальше были новые регаты, и команда сработалась, и мастерство ее росло. И снова был ветер в лицо и в паруса, и жестокие крены, когда вещи летают по каюте, и опасные виражи, когда между мчащимися мимо яхтами расстояние в один вздох. И только один человек, похоже, оставался в этом бурлящем потоке спокойным настолько, что не интересовался ни местами, ни регалиями (возможно, просто потому, что ему было лень). Это был капитан.

«Я спросил тебя, зачем идете в гору вы?»

Яхта «Надежда» была приобретена капитаном для дальних путешествий. Соревнования и походы по реке – часть «учебки»: это приобретение опыта, а также проверка команды и судна в боевых условиях. Видимо, еще с детских лет болезнь покорения новых пространств давала о себе знать в этом человеке: туризм и спелеология, обучение шкиперскому делу, мечта о своем судне, и, наконец, многомесячный морской поход — вот неутешительный эпикриз. Может, что-то было в генах, а может, «нужные книги в детстве читал» капитан (С)? Например, Френсиса Чичестера. В 1966-1967 годах Чичестер совершил на своей небольшой яхте под названием «Цыган Мотылек» кругосветное плавание. Это путешествие назвали позже «вояжем века». Чичестер был необыкновенным человеком, сумевшим воодушевить своей жизнью не одно поколение «бродяг». Помимо прочего, он также был и летчиком, рекордсменом сверхдальних перелетов. Но, конечно, здравомыслящего человека вряд ли привлечет это безумие, столь опасное для жизни.

Общаясь с альпинистами, спелеологами и путешественниками я часто пыталась выяснить, что заставляет их покидать насиженные места и стремиться к непокоренным пространствам. Ни один вопрошаемый внятно не смог объяснить, что им движет. Альпинист, что в одиночку брал семитысячники, ответил, что если бы понял, почему он идет в горы, то, может быть, и ходить туда перестал бы. Другой «бродяга», опытный спелеолог, отшутился, что спуститься в пещеру его может заставить только одно: руководитель экспедиции.

Капитан яхты «Надежда» Александр Шкрета: — Это как у Высоцкого: «Я спросил тебя, зачем идете в гору вы? – Улыбнулась ты, и взяла с собой». Чтобы не задавал глупых вопросов. Есть такая болезнь, называется «склонность к бродяжничеству». (Смеётся). Туризм, альпинизм, спелеология, водники – все это просто прикрытая форма этой болезни.

Первое дальнее плавание

Ю.К.: — Расскажи, пожалуйста, о вашем длительном плавании. Куда ходили, что видели, бывали ли шторма? Не было ли тяжело команде, состоящей лишь из двух человек?

Кэп: — В начале лета 2009-го года я купил яхту «Надежда». К этому времени я уже обучился в «Южном» яхт-клубе при НАУ и в польском «Вандрусе», получив звание «рулевой 1-й категории». Этого образования достаточно для того, чтобы водить мою 12-метровую яхту. Мой напарник Виталий Мойсюк имел диплом рулевого 2-й категории. Так что оба мы были хорошо подготовлены к такому походу. За плечами были практика в Балтийском море, длительное отрабатывание маневров, хождение членом экипажа на яхте «Полонез», регаты и двадцать раз перечитанный «Справочник яхтсмена» Бонда. В сентябре того же года, то есть через два месяца после покупки яхты, мы с Веталем оставили «Надежду» на недельку в Севастополе, чтобы съездить домой за вещами, собрались, вернулись на лодку и отправились в наш долгосрочный морской поход. Сначала пошли по Черному морю в Стамбул. По селам покатались, что на островах Мраморного моря. На одном из этих островов жили дикарями, еду на костре готовили. На острове Лесбос провели два дня, попивая греческие вина. Оливки и апельсинчики там рвали прямо с деревьев. Посмотрели, как греки на островах живут. Красиво живут! Потом пошли в Мармарис (это курорт в Турции), там погуляли. Оттуда – в Финике, есть такой город интересный. Герб города – апельсин, там уже издалека видны апельсиновые сады на холмах. Далее пошли на Кипр, с Кипра на Израиль и в Египет.
Порт Саид в Египте – самое неприятное место. Все они там жулики, эти египтяне, включая представителей так называемого яхт-клуба. Очень любят «разводить». Поэтому идти туда яхтсменам не советовал бы, если нет особенной надобности. Разница между Египтом и Турцией – огромнейшая. В Турции все более-менее цивилизованно и налажено.
Из Египта мы пошли в Турцию, где оставили яхту на 3 зимних месяца, чтобы позднее прийти на ней домой.
Если посчитать все месяцы, что яхта в морях провела, то путешествие длилось около года. Переходы от одной марины к другой занимали несколько дней. Самый длинный – шесть дней, когда мы пересекали Средиземное море и шли из Египта на Турцию. Команда из двух человек – это непросто, ведь чем больше участников, тем длиннее можно делать перерывы между работой и отдыхом. Наши вахты длились по 4 часа. Позже сменили график, и ночью дежурили по 3 часа: один спит, другой рулит.
Конечно, во время длительных переходов появляется усталость и вечный вопрос: когда мы уже выспимся? Было мало времени на отдых, а ведь еще нужно было готовить еду, что-то стирать, иногда хотелось и книгу почитать. При хорошей погоде все успевалось, но такая погода была не всегда. Плюс замкнутое пространство, когда двое вместе находятся постоянно и долго. Если компания большая, то по приходу в город обычно все разбиваются на кучки и разбредаются, договариваясь о встрече – гуляют, смотрят окрестности, и таким образом психологически отдыхают. Мы же практически не расставались.
Шторм был один раз. Когда уже вышли в море, началось волнение и сильный ветер. Лил дождь, волны достигали четырех метров. Качало сильно и долго. Так и неслись мы со скоростью до 10-ти узлов на Кипр.

Ю.К.: — Не надоедает ли в море одна и та же картинка?

Кэп: — Море не бывает одним и тем же, это же не статическая фотография. Море меняется каждый час. Рассветы, закаты, то тихое, то с барашками.

Ю.К.:- А как вы развлекались на борту?

Кэп: — Сном развлекались! (Снова смеется). Книжки иногда читали. Много времени было, чтобы сделать пересмотр жизни. Но вряд ли можно передать новое понимание словами, это все на уровне другом, безмолвном. Познакомились в Турции с семьей, которая жила на яхте. Муж, жена и двое детей. Эти люди продали квартиру в Москве и купили яхту, чтобы жить на ней и путешествовать свободно по миру. Людей с таким способом жизни называют еще «морские цыгане».

Капитан называет свою яхту не иначе как «мама». Здесь, на территории яхт-клуба, живут в деревянных домиках десятки семей строителей малых судов и яхт. Жены ласково называют увлеченных мужей «яхтонутыми» и делят с ними нехитрый быт, помогая, поддерживая, иногда воспитывая детей прямо здесь. В шипярдах (специальных помещениях) строятся лодки, строятся годами – так мечта обретает очертания, обрастает мясом и превращается в реальность. Так яхтинг становится жизнью, ее целью и способом, сердцем и легкими, самой душой. Этим невозможно увлекаться, этим можно только жить.

Автор: Юлия Бескровная (Куруджи)

Добавить комментарий