Таежное обучение, или Мест хотелось диких

 

Идея длительного таежного похода поселилась в сердце подобно семени в плодородной почве. Не прошло и двух месяцев, и вот уже найден надежный попутчик – друг и опытный проводник, составлена карта путешествия и закуплено продовольствия ни много–ни мало на целый месяц. Мест хотелось диких, чтоб ни людей, ни цивилизации… Стремление было одно: прочувствовать, впитать в себя эту суровую природу, слиться с мамой-тайгой в одиноком танце, испытать себя на прочность. Путешествия превращают нас в совсем другое существо необратимо. Скажете, каждый день превращает вас в другое существо? Так, да не так. 

«Шумите, чтобы медведи вас издалека слышали!»

Маршрут: Горный Алтай, район Катунского хребта, Тюнгур – река Кучерла – озеро Кюльдуайры – долина реки Текелю – «рериховская» долина Ярлу – Аккем – перевал Кузуяк.

Команда: Андрей Пашкевич, фотограф и проводник, и я, Юлия Куруджи, журналист и очень вдохновленный «чайник». Без оружия, без местных «шерпов», без лошадей. Людей за 25 дней путешествия встречали раз пять, и один охотник очень удивился, что мы идем таким нелепым в его понимании способом: «Вы хоть шумите, чтобы медведи вас издалека слышали и уходили… Много их в этом году».

Андрей Пашкевич:

«Добрались мы до Барнаула, потом – до Усть-Коксы, и кое-как – до Тюнгура ближе к вечеру. Прошли мимо турбазы и славной деревеньки Кучерла, и вот – первый вечер в тайге, среди огромных сосен, неподалёку от реки Кучерла. Погода в это время на Алтае уже не супер, сезон закончился. На базе никаких признаков жизни. Последние группы уезжали домой, а мы только начинали свой поход в горы. Впереди было двадцать с лишним дней автономного существования!.. Наутро следующего дня всё затянуло туманом, нависли тяжелые облака и начал накрапывать дождик. Обычная мелкая морось, которая может идти вечно. Немного спустившись с Кузуяка, мы встретили стадо диких лошадей, а потом нас накрыла непогода – на целых два дня. Поставили палатку, тент, заготовили много дров, ждём погоду…».

Юлия Куруджи:

«День 2-й. Его я помню плохо, потому что именно тогда произошло мое настоящее знакомство с 25-килограммовым рюкзаком. Ко всему прочему, рюкзак этот я упаковала самым неудобным, если не сказать глупым, способом, отчего он согнул меня пополам. Я шла медленно и разговаривать не могла. На возгласы Андрея «Смотри, как красиво!», сцепив зубы, просила помолчать. Никак не удавалось выглядеть приятным собеседником.

Стоянку организовали у берега Кучерлы, на поляне, где паслись лошади. У костра мы с Андреем вели глубокие эзотерические беседы. В то время тайга еще не смыла с меня многие мои представления о жизни, и мне еще хотелось говорить. А ночью навалилось осознание того, где я и что делаю. Мы идем вдвоем в места, где водятся медведи, волки, кабаны… Я уже явственно чувствовала, как их зубы терзают мое беззащитное тело. У нас нет оружия. Я хочу жить…

С этой ночи и началось мое таежное обучение. Поняла я, что в тайге все равны: и медведи, и волки, и люди. И что все идет в ней, как идет, и идет справедливо. Что без причины не пойдет зверь в моем направлении, что нельзя бояться и вести себя по-хамски, что нужно внимательным быть и идти своей дорогой. Говорила мне тайга, что вернусь я домой, и вернусь другой. Так и случилось».

Тайга учит, что все – как вода священной реки Аккем

Андрей Пашкевич:

«Мы расположились на берегу Аккема. Никуда не торопились, а виды вокруг были великолепные! Да и волшебный Аккем очаровал нас. На другом берегу речки росли огромные величественные лиственницы. А по долине плыли остатки облаков…».

Юлия Куруджи:

«День 5-й. Аккем для местных жителей – священная река. Мощная, яростная, несет она с шумом свои чистые потоки, очищая тех, кто приходит к ней. Вначале я шутила о том, что весь мир священный, и что наши стоянки священны, потому что там стояли великие Юля и Андрей. Но я недооценила эту реку. Сев на берегу, мы провели в неподвижности несколько часов: Андрей слышал пение вод, а я увидела в реке устройство всего видимого мира.

Тайга учит, что все – как вода священной реки Аккем. Быстро течет, бесследно уходит… Жизнь – стремительный поток, от перепада до перепада, а привязанности наши – как пена бурлящая. Меняется рельеф – и нет пены, в другом месте возникает. А вода все та же.

Как будто прошлого и нет больше.

Дни 6-й и 7-й. Набор высоты в тысячу метров, заснеженный волшебный лес, последние, самые трудные метры до стоянки – и вот мы на Ороктойском перевале. Обдуваемую всеми ветрами стоянку сделали уже в темноте прямо наверху, в снегу. Воду топили из снега на газу в палатке, так и согревались. Видимость – почти нулевая. Романтика…

Все «сопли» и преувеличения отпадают одно за другим вместе с пластами памяти. Уже не первый раз предупреждают нас о том, что много сейчас медведей. Сегодня, кажется, видела свежие следы медвежонка на тропе. Все постепенно становится так, что не о чем говорить. Упрощается. Не назовешь то, что происходит, ни восторгом, ни волшебством, ни страхом, ни трудностями. Все идет, как идет, и ничего ни прибавить, ни отнять.

Только что птица кружила над нами высоко в небе. Я здесь сама как будто с высоты полета все вижу: лес, зверей в нем, и охотников, и стада овец, пасущиеся на склонах. Везде жизнь, стремящаяся сохранить себя, все равны, все когда-нибудь умрут, став пищей для другой жизни. Вижу я это, и душа моя успокаивается. Встреча с медведем больше не пугает».

Андрей Пашкевич:

«Пройдя ещё немного, мы встали в верховьях ручья Тухман. Налегке пошли гулять по близлежащим хребтам. Закат и рассвет с этой точки просто великолепны! Видно горы Катунского хребта, включая гору Белуху – наивысшую точку Сибири (4506 м). В этот раз Белуха была в облаках. Хорошо отдохнув и встав на рассвете, выдвинулись по Ороктойской тропе дальше. Обычно там бывают проблемы с водой, но сейчас благодаря снегу можно было не торопиться.

Между долинамиАраскана и Балтыргана тропка раздваивается. Прямая тропа уходит в долину Балтыргана, потом Коира и направо, траверсом через перевальчик – в долину реки Караайры. Мы встали, не доходя километров пять до Кюльдуайры, в большой долине, заросшей травой и кустами. Следующая стоянка – озеро Кюльдуайры, где мы решили сделать баню, и вообще отдохнуть. Уходить оттуда не хотелось, но… Дальнейший наш путь лежал в верховья Текелю».

Встреча одичавших путников с «матрасниками»

Юлия Куруджи:

«По дороге нам встретилась-таки группа туристов на лошадях. И тут я поняла, насколько мы одичали. Заросший Андрей и я, молчаливая, сторонящаяся новых знакомств, с суровым выражением лица… Туристов вели проводники, вещи везли лошади, проводники же готовили еду и обустраивали стоянку. Мне это казалось верхом несерьезности! То ли дело мы, бывалые одиночки… Эту ночь нам суждено провести на одной стоянке с «матрасниками». Разговоры девушек казались слишком громкими и поверхностными. Не пройтись ли нам, ветеранам, прогуляться вон на ту гору вдвоем?»

Сказочная страна водопадов

Андрей Пашкевич:

«Тропинка от Кюльдуайры тянется некоторое время по выжженному лесу, потом начинает забираться на хребет, отделяющий долины Текелю и Араскана. Набираем около трехсот метров и выходим на плоское плато со скальными останцами вдоль Аккемской долины. Плато заболочено и постепенно снижается в сторону обрыва Скынчак. Отсюда берёт своё начало ручей, сбегающий по крутому склону около спусковой тропы в низовья долины Текелю.

Было ощущение, что мы попали в сказочную страну. Немного спустившись, нашли поляну на берегу Текелю, недалеко от водопада, около огромных кедров. Решили остановиться и основательно погулять по этой сказочной стране. Погуляв часа три, решили вернуться назад. Местность становится совсем непроходимой – всё завалено огромными глыбами, ходить по которым неприятно.

После завтрака собираемся в путь. Погода начинает меняться, и мы хотим успеть в долину Ярлу. Не успели! Поднялись выше скального выхода, около которого жили, и пошли по тропке вверх.

Местами среди камней встречались кусты чёрной смородины – какая же она ароматная! Мы собирали её для чая, и ещё некоторые травы, какие знали. Местные мне посоветовали алтайский чай, бадан по-нашему (такой у моей бабушки на клумбе рос). Он там дикий, потому что в горах растёт. Мне лично не понравился – жуткая дрянь!»

Остановился – и сразу замерзаешь

Юлия Куруджи:

«День 12-й. Он был очень длинным, потому что после путешествия к водопаду мы снова снялись с места. И тут погода резко испортилась. Мы шли сквозь ветер и град по болоту. Шли так долго, что ботинки мои совсем промокли. И я сделала очередную глупость. Нужно было вброд переходить реку. Она была такой быстрой и глубокой, что казалось босиком я непременно поскользнусь и упаду в ледяную воду вместе со всеми своими пожитками. Я устала, промокла и чувствовала такое безразличие, что прямо в ботинках пошла в воду. Все это было похоже на кошмарный сон: хлюпающая в ботинках вода, промокшая до нитки одежда и неприветливое место стоянки, где под первым снегом пряталось все то же бесконечное болото. И нигде ни сухой пяди. Остановился – и сразу замерзаешь. Но Алтай научил меня: нет такого места, где человек не создал бы себе уют. В палатке мы грелись и сушились газовой горелкой, приготовили еду и горячий шоколад… Жизнь налаживалась!».

Андрей Пашкевич:

«Ночью стихия ещё больше разбушевалась. Я даже подумывал, не сорвёт ли тент со штормового «хоббита», в котором мы жили. Порывы ветра прогибали каркас до самого спальника: такое впечатление, что ветер наступает периодически на нас своей огромной лапой. Выпал достаточно толстый слой снега, так что утром всё вокруг было девственно белым. Количество воды в болотистом грунте вокруг значительно увеличилось, и мы слегка «поплыли». Хоть и ставились на бугорке, а сантиметров на десять ноги в воду проваливались.

Вскоре утреннее солнце начало топить снег, и облака над нами поредели. Вылезли из палатки – красота!..

Поднявшись немного по Текелю, стали забираться на её левый борт. Здесь было немного суше. Вид, открывшийся в сторону Ярлу, был сказочным: а как ещё может выглядеть волшебная Долина Духов! Последние облака уходили, проглядывало прекрасное синее небо, и только по склонам высоких гор продолжали ползти остатки облачности».

Долина Духов Ярлу

«Внизу нас ждала сама Ярлу. Мы вышли возле слияния северной и южной приток, у «Сердца». Вода в Ярлу очень мутная, глинистая и… разноцветная. В одной притоке –красноватый оттенок, в другой – зеленоватый. Внизу было тепло, солнечно и уютно… И очень тихо. Ярлу заросла лиственницами, а выше зоны леса – трава и карликовая берёза, как и везде на Алтае. И во всей этой огромной долине, кроме нас, ни одного человека! Впечатление непередаваемое – какой-то совсем другой, фантастический мир! Мы решили, что дальше никуда не пойдём, хотя поначалу великие туристические идеи у меня ещё теплились.

В долине Ярлу есть достаточно много мест для палаток. Обычно здесь живут люди, приехавшие для медитации. Поэтому тут очень чисто: всё прибрано, местами даже тропинки камушками выложены. В каждой пяди земли чувствуется огромная любовь живших здесь людей.

В южной части долины, метров пятьсот выше зоны леса, есть загадочное место – Рериховский камень. Ходит множество легенд, что это такое и откуда он там взялся. Говорят, Николай Рерих во время своей Алтайской экспедиции (а стоял он недалеко от этих мест) посещал долину Ярлу и пометил этот камень своим знаком и синим крестом как «место силы». Также его называют «энергетическим камнем», и есть еще много других легенд и названий. Уже в наши дни последователи Рериха выложили вокруг него целый сад камней.

Камень действительно удивительный: вокруг в основном камни другой формы и меньших размеров.

Всю ночь шёл снег, а под утро ещё больше похолодало. Даже сапоги замерзли в палатке. Спать с сапогами в спальнике ну совсем не хотелось, пришлось их отогревать. Решили налегке сбегать к Белухе, часовню посмотреть.

Стоит выше Аккемского озера, высоко на моренной гряде среди камней часовня. Строили ее профессиональные строители из Горно-Алтайска, из команды архитектора Кирилла Хромова. Он и его группа специализируются на таком строительстве. Они также строили церковь в Антарктиде – единственную в своем роде. Часовня построена на деньги альпинистов, туристов, родственников и друзей тех, кто погиб в горах, и еще многих и многих хороших людей со всего бывшего СССР».

Юлия Куруджи:

«Дни 13-й, 14-й и 15-й. Мы прожили в долине Ярлу три дня. Время остановилось… Место просто очаровало нас! Все здесь окрашено в яркие изумрудно-сиреневые тона: разделяющий долину хребет наполовину зеленый, наполовину розовый, речка с одной стороны зеленая, с другой – розовая, камушки под ногами – в те же цвета. Мы строили пирамиды, искали красивые камни, бродили по окрестностям и любовались всем, что нас окружало. Потому что пейзажи менялись каждые полчаса, каждый час – это были уже другие краски, а каждый новый день показывал нам новое время года. На третьи сутки выпал снег – и мы очутились в зиме. Ярлу осталась в памяти местом спокойного уединенного общения с природой, местом, где озарения приходят сами собой. Однажды ночью я проснулась от рычания. «Хищник», – подумала я, взяла нож и стала спокойно ждать. Я знала, что если понадобится, я буду драться до последнего. Так я познакомилась с глубиной собственного воинственного духа. Правда, рычание оказалось фырканьем, а хищник – конем. Но это уже было неважно: я успела узнать о себе кое-что новое. Ну и посмеялись!.. Конечно – чем не повод?

Все пространство вокруг казалось живым. Ум мой был таким ясным, что знал больше, чем обычно. Например, я знала, что мне уже нет надобности сталкиваться с медведем, и поэтому я не встречу его, хотя следы медвежьего и кабаньего присутствия попадались нам практически везде. Однажды подул сильный ветер, и я вдруг почувствовала, что кто-то или что-то движется в нашу сторону. Это были два бородатых великана. Мы поздоровались, и я почуяла их силу и наше глубокое родство. Это были братья, которые построили у подножия Белухи часовню в память о погибших альпинистах.

«Если увидишь, что я упал в реку, не пытайся ко мне спускаться!»

Дни 16-й и 17-й. Разбитая лошадьми дорога сплошь состояла из глубокой грязи, луж и камней. В поисках удобных троп мы все ниже спускались к Аккему и вышли на неприметную тропку, о которой нам рассказывал буддист Рома. Что-то вроде того, что она для сумасшедших. Ни вверх, ни назад идти было уже нельзя. Близился вечер, а мы то утопали по пояс во мхах, то забирали круто вверх, то спускались опять к самой воде. Все это изнуряло. Наконец мы уперлись в обрывок тропы, нависающей над грозным Аккемом так, что было ясно – без страховки тут делать нечего. Андрей оставил меня с рюкзаками внизу, навесил веревку и ушел вверх на разведку, предварительно сказав мне: «Если увидишь, что я упал в реку, не пытайся ко мне спускаться, это мне будет уже не нужно». В томительном ожидании я осталась стоять над обрывом, вглядываясь в бурлящую воду и надеясь, что не увижу в ней Андрея, помочь которому просто не успею. Закончилось все хорошо: мы выбрались наверх и даже вышли на основную тропу. Но это наше экспериментальное путешествие заняло некоторое количество времени, а на это мы не рассчитывали.

Вечерело. Грязь становилась все глубже, и мы поняли, что засветло не придем к запланированной стоянке. Эту дорогу я запомню надолго. Мы все шли и шли, а грязь казалась бесконечной. Казалось, что кроме грязи и темноты не было в мире больше ничего – прошлое и будущее являлись прекрасным сном. Я шла первой. Мой фонарик не был достаточно мощным, поэтому я проваливалась в месиво по колено в каждой яме. И так час за часом. Выли волки, иногда мерещились в кустах медведи. В какой-то момент я села и заплакала. Потом мною овладела лютая злость, и я, кроя грязь нецензурной лексикой, с утроенной силой погребла вперед. Андрей уже понял, что нужно делать стоянку в любом подходящем месте, но ручьи все не попадались на нашем пути. Когда мы наконец остановились, мне было уже все равно, где я, что со мной и жива ли я вообще.

Домой!

День 20-й. С тоской скорой утраты смотрю на горы, которые становятся все более далекими. Каждый шаг, да и само сердце, как будто повторяют: «домой, домой, домой!..» Кажется, вся поездка – это возвращение в себя, где весь мир – части моего тела. Ничто не приходит извне и ничто не действует отдельно. Это только вопрос внимательности. Случайностей не бывает…».

Андрей Пашкевич:

«Сегодня нам предстоял переход через последний перевал Кузуяк (1513 м над уровнем моря), около 650 м вверх и столько же вниз. Уровень деревень Кучерла и Тюнгур около 850 м, от Тюнгура ходят маршрутки. Да и от базы «Высотник» можно уехать летом.

Тюнгур достаточно крупный посёлок, как раз где-то в 2008 году там установили сотовую вышку «Мегафона», так что теперь связь на Алтае есть. Берёт по всем высоким хребтам до Белухи. В 2007 году, во время моего прошлого похода по этим местам, связи не было. Кучерла – небольшая деревня на берегу одноименной реки. Стоят деревянные домики, люди пасут скот, разводят свиней, и поначалу кажется, что живут они ещё в древности. Единственный оплот цивилизации в тех краях – база «Высотник» – находится напротив Тюнгура, на южном берегу Катуни. Но и там цивилизация присутствует только в летний сезон. Сейчас там уже никого не было.

Около перевала Кузуяк мы выкопали несколько кедриков и ёлок, дальше они путешествовали с нами. Питерские условия кедрам не очень понравились, но алтайская ёлка прижилась у меня на даче. Стоит зелёная вся такая, с иголками длиннющими!»

Текст: Юлия Бескровная (Куруджи), Андрей Пашкевич
Фото: Андрей Пашкевич

Добавить комментарий